Стоишь на верхней террасе, смотришь на эту полуторакилометровую ось симметрии, и первая мысль — это же декорация. Слишком правильно, слишком вымерено, слишком идеально для реальности. Версаль бьет по голове своим величием так, что хочется сесть на ступеньку и просто молчать. Потом приходит вторая мысль — у меня в руках камера, и я понятия не имею, как это снять, чтобы не превратить в открытку из сувенирной лавки.

Вкратце: лучший кадр — с террас дворца на рассвете, когда Великая перспектива пустая. Возьмите запасную батарею для камеры и удобную обувь — придется пройти не один километр. Билет стоит 18-25 евро в зависимости от работы фонтанов. Главный совет — приходите к открытию в 8:00, иначе утонете в толпе туристов с селфи-палками.

Подготовка к идеальной фотосессии: как спланировать визит

Я покупал билет на вокзале, и китаянка передо мной минут десять объясняла кассиру, что ей нужно в Версаль. Когда дошла моя очередь, я молча протянул двадцатку и показал два пальца — туда и обратно. Мужик кивнул с облегчением. RER C до станции Versailles Château Rive Gauche идет минут сорок из центра, и вагон постепенно заполняется людьми с рюкзаками и путеводителями на всех языках мира. Обратный билет лучше купить сразу — очередь вечером будет в три раза длиннее.

В семь сорок пять утра у входа в сады было человек пятнадцать. В девять — уже сотни. Разница между этими цифрами — это разница между твоими фотографиями и фотографиями всех остальных. Мягкий утренний свет делает мрамор статуй теплым, золото ворот — не таким крикливым, а пустые аллеи создают иллюзию, что ты здесь один. К полудню солнце вешается над головой как прожектор на допросе, и все кадры становятся плоскими.

Фонтаны работают по выходным с апреля по октябрь, и билет в эти дни стоит 25 евро вместо обычных 18. Я попал в день без фонтанов и сэкономил семь евро, но потерял возможность снять воду в движении. На официальном сайте Версаля есть расписание — его нужно изучить, пока еще не выехал из отеля. Иначе приедешь, а там сухие чаши и разочарованные японцы.

Перед входом меня попросили открыть рюкзак. Охранник покопался в моих объективах, хмыкнул и пропустил. Масштаб садов — больше восьмисот гектаров — понимаешь только когда пытаешься дойти до Большого канала пешком. Карту я скачал заранее, но все равно умудрился заблудиться в боскетах где-то на окраине парка. Там я встретил только одну пару итальянцев, которые тоже не понимали, где находятся.

10 знаковых мест для королевских фотографий

С террас дворца открывается та самая Великая перспектива — полтора километра идеальной геометрии до самого горизонта. Я встал туда с широкоугольным объективом и понял, что даже он не вмещает всю эту симметрию. Справа и слева — партеры с узорами из стриженого самшита, посередине — фонтаны, которые ведут взгляд к каналу. В восемь утра здесь было три человека. В десять — человек пятьдесят. Разница критическая.

Фонтан Латоны стоит в центре композиции, и отсюда дворец смотрится особенно помпезно. Клумбы вокруг высажены сезонными цветами — в сентябре это были георгины каких-то неприличных оттенков оранжевого. Я сделал кадр с низкой точки, чтобы захватить и дворец, и фонтан, и небо. Получилось торжественно, почти открыточно. Мне не понравилось, но инстаграм, наверное, оценит.

Дальше по оси — фонтан Аполлона с его позолоченными лошадьми, рвущимися из воды. В день моего визита фонтан молчал, и скульптура выглядела немного нелепо — замерший всплеск без воды. Но перспектива на Большой канал отсюда работает отлично: глубина кадра получается огромная, будто смотришь в бесконечность.

У Большого канала я застрял на час. Вода отражала небо и деревья по берегам, создавая ту самую картинку, ради которой сюда и едут фотографы. Несколько человек катались на лодках — я поймал один кадр с лодкой на переднем плане и дворцом вдали. Вышло романтично, в духе XVIII века. Рассвет или закат здесь были бы идеальны, но сады закрываются в половине седьмого вечера.

Бельведер у Пети Трианон оказался неожиданностью. Восьмиугольная беседка на холме, вокруг — английский сад Марии-Антуанетты, который резко контрастирует с геометрией основного парка. Здесь все нарочито естественно: деревья растут как хотят, тропинки петляют, озеро с отражениями выглядит почти диким. Я сделал несколько кадров беседки с разных ракурсов, и все они получились мягкими, почти сказочными.

В партере Оранжереи меня поразили фигурные тисы — сложные формы с разрезами, шарами, отростками. Недавно их восстановили по старинным гравюрам, и теперь это выглядит как топиарное безумие XVII века. Рядом стоят огромные кадки с экзотическими деревьями. Геометрия здесь жесткая, почти агрессивная — каждый куст подстрижен с линейкой.

Боскет Колоннады — уединенный "зал" под открытым небом, окруженный мраморными колоннами. Я пробрался туда через шпалеру и оказался в странном пространстве: с одной стороны — строгость архитектуры, с другой — шелест листвы над головой. Портреты здесь получаются элегантными, немного театральными. Мне не хватило модели, пришлось снимать саму колоннаду.

Деревня Марии-Антуанетты — это пасторальный китч, который королева построила, чтобы играть в крестьянку. Домики с соломенными крышами, мельница, ферма. Все это выглядит как декорация к опере, но на фото получается уютно и сказочно. Толпы туристов здесь меньше, потому что мало кто доходит так далеко.

В Зеркальной галерее я сделал кадр через окно на сады — "кадр в кадре". Золото интерьера и зелень за окном создают контраст, который работает неожиданно хорошо. Но здесь была давка: каждый хотел сфотографировать себя на фоне зеркал.

Золотые ворота на входе я снял на фоне синего утреннего неба. Золото сияло так, что хотелось прищуриться. К обеду небо затянуло облаками, и ворота потеряли всю свою драматичность.

Секретные уголки Версаля для нетуристических кадров

Сад Короля я нашел случайно, свернув не туда. Здесь выпуклые клумбы с попугайным рисунком XIX века, которые никак не вяжутся с основным парком. Мне это не понравилось. Зато по краям — деревья осенних оттенков и уступы стриженых кустов, которые создают многоуровневую картинку. Лучи солнца пробивались сквозь листву, и я поймал несколько кадров с контровым светом.

Перекресток философов — это несколько герм вдоль шпалерных стен. Место простое, почти минималистичное, но с каким-то меланхоличным настроением. Александр Бенуа написал про него картину, где шпалеры выросли до небес, а люди исчезли. Я понял его чувство — здесь правда ощущается пустынность и застывшее время.

Зверинец (точнее, то место, где он был) превратился в естественный парк с полянами и тропинками. Туристов здесь почти нет. Я бродил минут двадцать, встретил только бегуна и женщину с собакой. Тропинки заросшие, деревья не подстрижены — полная противоположность регулярному парку.

Запущенные боскеты по краям парка огорожены низеньким штакетником. За ним — заросли, поросшие мхом статуи, облупившаяся штукатурка. Все это выглядит немного жутковато, но на фото получается загадочно. Я перелез через ограждение (охраны не было) и сделал несколько кадров. Один с полуразрушенной вазой мне особенно понравился.

Детали снимать здесь можно бесконечно. Старинные дверные ручки, потертые ступени, узоры на вазонах, игра света на складках мраморных одежд статуй. У одной статуи нос был отбит, и это придавало ей какую-то человечность.

Советы профессионального фотографа: как сделать ваши снимки живыми

Жесткий дневной свет в Версале убивает любой кадр. В полдень все становится плоским и выжженным. Я сделал несколько тестовых снимков статуй около двух часов дня — лица превратились в белые пятна без рельефа. Зато боковой утренний свет в восемь утра подчеркнул каждую складку на мраморе, каждую тень.

Уровень глаз — это скучно. Я залез на парапет одной из террас (меня попросили слезть, но один кадр я успел сделать) и получил панораму садов с высоты. Потом лег на землю у фонтана Латоны и снял его снизу вверх — драматично, почти угрожающе. Экспериментировать с ракурсами здесь можно весь день.

Отражения в Большом канале и озерах у Трианона работают безотказно. Даже лужа после дождя может дать интересный кадр. Я поймал отражение одной из статуй в луже на аллее — вышло странно и немного сюрреалистично.

Фонтаны в работе, птицы в полете, лодки на канале, развевающийся на ветру шарф — любое движение оживляет статичный пейзаж. Я ждал минут пятнадцать, пока лодка войдет в нужную мне точку кадра. Вышло терпеливо.

Обработка фотографий из Версаля требует осторожности. Я добавил немного контраста, чтобы подчеркнуть золото и зелень, выровнял горизонт на снимках с перспективой. Сепия здесь работает хорошо — создает ощущение старины. Но перебарщивать не стоит: Версаль и без фильтров выглядит театрально.

Практический гид по Версалю: еда, транспорт и отдых

Кафе Angelina внутри дворца продает пирожные по цене моего обеда в нормальном ресторане. Я зашел из любопытства, посмотрел на витрину и вышел. Атмосферно, конечно, но семь евро за эклер — это перебор. La Flottille у Большого канала оказалась приемлемее: салат и кофе обошлись в пятнадцать евро, вид на воду прилагался. Но я видел, как другие посетители просто раскладывали пикники на траве у канала. Умные люди.

Я взял с собой бутылку воды и пару бутербродов. К двум часам дня вода кончилась, а бутерброды съелись. Киоски с сэндвичами разбросаны по парку, но очереди к ним внушительные. В следующий раз возьму больше еды.

Обойти весь парк пешком за день я не смог. Дошел до Большого канала и понял, что обратно идти сил нет. Туристический паровозик курсирует между основными точками — билет стоит около восьми евро. Я сел в него и проехал до Трианонов. Гольф-кар можно арендовать, но цена там космическая. Велосипеды — разумный компромисс, но с фотоаппаратом и объективами это неудобно.

Галерея карет, Галерея скульптур и Зал для игры в мяч открыты бесплатно по выходным с половины первого до половины седьмого. Я дошел до Галереи карет — парадные экипажи королей выглядят как космические корабли. Все позолочено, все огромно, все избыточно. Сфотографировать их сложно — света мало, а штатив запрещен.

Ночевать в самом Версале имеет смысл, только если хочешь попасть в сады к открытию. Большинство туристов живут в Париже и приезжают на день. Я тоже так сделал.

Сувениры в киосках у входа — стандартный туристический треш. Магниты, открытки, брелоки с Эйфелевой башней (хотя это Версаль, а не Париж). В книжном магазине дворца я нашел альбом с историческими гравюрами — вот это стоящая вещь. Цена в тридцать евро остудила мой энтузиазм.

Идеальный день в Версале: готовый маршрут для фотографа

Я приехал к половине восьмого утра. Сады открывались в восемь, но охранник пропустил меня на несколько минут раньше. Поднялся на террасы дворца и сделал первые кадры Великой перспективы в пустом парке. Свет был мягкий, рассеянный, идеальный. К девяти утра народ начал прибывать, и я спустился к партерам. Фонтан Латоны снял с разных ракурсов, потом двинулся к фонтану Аполлона. К полудню дошел до Большого канала.

Пообедал бутербродами на скамейке у воды. Сел в паровозик и поехал к Трианонам. Малый и Большой Трианон осмотрел быстро, задержался в деревне Марии-Антуанетты — там было почти безлюдно и очень фотогеничено. Бельведер снимал минут сорок с разных точек.

К четырем часам вернулся в основную часть садов. Солнце начало клониться к закату, свет стал теплее. Забрался в боскеты, поснимал детали, нашел Перекресток философов. В половине шестого сделал финальный кадр дворца в золотом свете. Вышел из садов уставший, с забитой картой памяти и ноющими ногами.

Версаль — это не место, которое ты просто "посещаешь". Это место, которое либо подчиняет тебя своим величием, либо ты находишь в нем свои маленькие углы, где это величие дает трещину. Я искал трещины. Нашел несколько.